|
Женщины составляют 20-30% от всех потребителей инъекционных наркотиков в странах Восточной Европы и Центральной Азии [2], и их доля женщин в общем числе потребителей наркотиков постоянно увеличивается. Европейское Сообщество сообщает о растущей доле молодых женщин, употребляющих наркотики, среди которых наблюдаются некоторые различия в употреблении в зависимости от типа наркотика [7]. Все большее число женщин-ПИН испытывает потребности в услугах снижения вреда, в связи с чем становится все более актуальным вопрос адаптации программ снижения вреда к особенностям клиентов-женщин [1]. Исторически сложилось так, что эпидемия ВИЧ-инфекции в Восточной Европе и Центральной Азии началась среди потребителей инъекционных наркотиков (ПИН), большинство которых составляли мужчины. Большая часть услуг снижения вреда для ПИН была разработана для мужчин, и гендерная специфика практически не учитывалась. Однако в последние годы в странах Восточной Европы и Центральной Азии наблюдается увеличение количества женщин, употребляющих наркотики и заинтересованных в лечении наркотической зависимости. Многие из этих женщин инфицированы ВИЧ. По данным ЮНЭЙДС, 85% ВИЧ-положительных женщин в странах региона заразились в результате инъекционного употребление наркотиков или сексуальных контактов с партнером-ПИН [5]. Уязвимость, риски и потребности Уязвимость, риски и потребности женщин-потребителей наркотиков зачастую отличаются от рисков и потребностей мужчин-потребителей и тесно связаны с культурным и социальным контекстами [1]. Употребление наркотиков, в особенности инъекционное употребление наркотиков, среди женщин зачастую подвергается еще большей стигматизации, чем среди мужчин, существенно осложняя им возможность получить медицинское обслуживание и снизить собственное рискованное поведение. Существует значительная область пересечения между употреблением наркотиков и постоянной или непостоянной (от случая к случаю) секс-работой, и для такого пересечения характерно нерегулярное использование презервативов, высокий риск заражения ВИЧ-инфекцией и инфекциями, передающимися половым путем (ИППП). С большой степенью вероятности женщины-потребители наркотиков могут иметь регулярных сексуальных партнеров, являющихся ПИН, употреблять с ними инъекционные наркотики и рассчитывать на своих партнеров в вопросе получения инъекций, самих наркотиков и прочих расходных материалов. Данные факторы приводят к еще большей уязвимости женщин, поскольку затрудняют контроль над тем, является ли стерильным инъекционное оборудование и насколько часто они используют презервативы. Насилие и угроза насилия в отношениях только усугубляют уязвимость многих женщин-ПИН. Услуги для женщин, которые оказались жертвами насилия, редко адаптированы к потребностям ПИН, и в некоторых случаях даже не распространяются на них. Консультирование на тему использования презервативов и иных вопросов и услуг, связанных с репродуктивным здоровьем, зачастую не включено в услуги снижения вреда, а учитывающая гендерные особенности аутрич-работа в области снижения вреда и группы поддержки для женщин встречаются крайне редки [3]. Женщины, практикующие рискованное инъекционное поведение, сталкиваются с особыми трудностями, связанными с беременностью и уходом за детьми. Как правило, они не обладают достаточной информацией об употреблении наркотиков и лечении наркотической зависимости во время беременности. Лишь небольшое количество программ включает аутрич-работу и оказывает поддержку беременным женщинам, употребляющим наркотики. Часто ПИН предлагают прервать беременность, объясняя это тем, что они все равно не смогут иметь здоровых детей, отказывают в надлежащем обслуживании. Многие женщины, употребляющие опиаты (в особенности на территории России), не имеют возможности получать опиоидную заместительную терапию, являющуюся ключевым звеном в медицинском обслуживании беременных. Некоторые реабилитационные и детоксикационные учреждения отказываются принимать беременных женщин, некоторые отказываются принимать женщин вообще, а другие учреждения не дают возможности ухаживать за детьми и, следовательно, исключают из числа своих возможных пациентов женщин с маленькими детьми. Женщины, оставляющие своих детей для лечения в реабилитационных клиниках, нередко теряют родительские права, что существенно уменьшает их желание лечиться [6]. Услуги Улучшение услуг и доступа к услугам для женщин, практикующих инъекционное употребление наркотиков, требует оценки потребностей и уязвимости этих женщин и адаптации программ с целью более эффективного удовлетворения данных потребностей. В качестве примера услуг снижения вреда, учитывающих гендерные особенности, можно привести: - аутрич-работу и консультирование «равный равному» для женщин;
- специальные помещения, группы для женщин и «женские вечера», на которые в центр приходят только женщины;
- уход за детьми женщин, желающих посещать группы или участвовать в другой деятельности;
- информационные материалы, посвященные потребностям именно женщин;
- распространение специальных санитарных комплектов для женщин;
- предоставление еды, одежды и другого необходимого для детей;
- программы лечения наркотической зависимости, составленные с учетом психологических потребностей женщин;
- программа, посвященные вопросам бытового насилия;
- консультирование для супружеских пар и обучение навыкам использования презервативов и иным коммуникативным навыкам;
- конфиденциальное консультирование по вопросам снижения вреда и предоставление предметов необходимости секс-работникам, не желающим афишировать факт употребления ими наркотиков. Услуги предоставляются посредством учреждений, занимающихся женским здоровьем, или посредством программ, направленных на оказание услуг секс-работникам;
- связь с другими услугам для женщин (гинекологическое обслуживание, наблюдение в период беременности, безопасные приюты и т.д.).
Критически важно, чтобы программы снижения вреда имели возможность направлять своих клиентов для получения других услуг (гинекологического обслуживания, наблюдения в период беременности, посещения безопасных приютов и т.д.) в учреждения, которые доброжелательно относятся к женщинам-ПИН и обладают профессиональными знаниями об их потребностях. Для обеспечения этого необходимо добиваться лучшего образования сотрудников таких учреждений о природе наркотической зависимости и проблемного употребления наркотиков, что может потребовать установления связей между программами снижения вреда и соответствующими учреждениями и работы в области повышения их профессиональной квалификации. [1] EMCDDA (2006), A gender perspective on drug use and responding to drug problems. EMCDDA, Lisbon, November. [на англ. языке] [2] R. Malyuta, and C. Thorne (2008), «Eastern Europe and Central Asia: IDU, HIV and PMTCT in the context of drug use». Presentation at the International AIDS Conference, Mexico City. [3] OSI (2007) Pinkham, S. and Malinowska-Sempruch, K. Women, Harm Reduction, and HIV, International Harm Reduction Development Program of the Open Society Institute. New York. [на англ.языке] [4] OSI PHP (2007), Public Health Factsheet: Women’s Health and Harm Reduction: Communities Working Together to Save Lives, Open Society Institute Public Health Program. [на рус. языке] [на англ. языке] [5] UNAIDS (2008), Report on the global AIDS epidemic, 2008. [на англ. языке] [6] UNODC (2004), Substance abuse treatment and care for women: Case studies and lessons learned. Vienna. [7] UNODC (2005), World Drug Report, United Nations Office on Drugs and Crime. [на англ. языке] |
