Общее видение: члены ЕССВ обозначили проблемы снижения вреда в регионе

Представители 27 стран собрались вместе чтобы поделиться опытом адвокации программной и финансовой устойчивости снижения вреда, реформы наркополитики, а также опытом мобилизации сообществ

В настоящее время перед регионом Центральной, Восточной Европы и Центральной Азии (ЦВЕЦА) стоят две ключевые проблемы: обеспечение финансовой и программной устойчивости услуг снижения вреда, соответствующих потребностям людей, употребляющих наркотики, и реформа репрессивной наркополитики. Национальным и международным организациям в сфере снижения вреда необходимо взаимодействовать в поиске решений обеих проблем. У каждой страны региона ЦВЕЦА есть уникальный опыт, полезный для других, поэтому мы можем помочь друг другу – нам необходимо сотрудничать и обмениваться опытом, чтобы совместно решать задачи, общие для всего региона.

В целях создания возможностей для взаимодействия и совместного решения проблем Руководящий комитет ЕССВ провел двухдневную встречу с участием сетей снижения вреда, ключевых организационных членов сети и международных партнеров, на которой обсуждались возможности сотрудничества ЕССВ и членов сети для адвокации программной и финансовой устойчивости снижения вреда и реформирования наркополитики.

Краткие итоги встречи

Во встрече приняли участие организационные члены ЕССВ из 27 стран, а также национальные и международные партнеры, объединенные усилия которых были направлены на обсуждение совместной адвокации программной и финансовой устойчивости снижения вреда и реформы наркополитики, обмен опытом в области мобилизации сообществ и взаимное обогащение знаниями и навыками. Члены ЕССВ получили возможность определить конкретные направления и приоритеты совместной деятельности.

Обобщая информацию и идеи, которыми участники делились на протяжении двух дней, можно выделить следующие основные аспекты:

  • Страны ВЕЦА в значительной степени зависят от международного финансирования программ снижения вреда, в то время как доноры продолжают сокращать свои программы финансовой помощи. На страны со средним уровнем дохода выделяется все меньше финансирования Глобального фонда (а в эту категорию попадают все страны региона ВЕЦА).
  • Необходим переход на национальное финансирование, а это требует проведения мощной адвокации на страновом уровне. Для успешной адвокации национальных инвестиций в снижение вреда необходимо повысить уровень прозрачности во взаимодействии между национальными правительствами и международными донорами для обеспечения четкого понимания того, сколько средств расходуется и каковы пробелы в финансировании.
  • В настоящее время Глобальный фонд разрабатывает «инструмент готовности к переходу на национальное финансирование», в соответствии с которым работа в ближайшие два-три года должна быть направлена не на организацию сервисных услуг, а на картирование, анализ и устранение структурных барьеров, препятствующих развитию системы предоставления услуг.
  • Правовые барьеры, обусловленные репрессивной наркополитикой, существенно затрудняют реализацию программ снижения вреда в странах ВЕЦА. При осуществлении адвокации необходимо учитывать негативное воздействие наркополитики на здоровье, степень прозрачности, социальную систему, политику, права человека и равенство, а также на проблему изменения наркосцены.

ПРИМЕРЫ ЭФФЕКТИВНОЙ ПРАКТИКИ

  • SANANIM, опыт диверсификации бюджета в Чешской Республике.
  • Udruga za pomoc mladima "HELP", опыт успешного перехода на национальное финансирование в Хорватии.
  • I Can Live Coalition, опыт структурного распределения финансирования ЕС на программы снижения вреда в Литве.
  • Эстония, опыт успешного перехода от финансирования Глобального фонда на государственное финансирование.

Другие примеры успешной адвокации перехода на государственное финансирование были представлены:

  1. Странами, никогда не получавшими финансирования Глобального фонда (или получавшими его очень давно) – Эстония, Латвия, Литва, Венгрия, Хорватия, Польша, Словакия, Словения, Чешская Республика;
  2. Странами, более не получающими финансирования Глобального фонда, но получавшими его в прошлом (Албания, Босния и Герцеговина, Болгария, Македония, Черногория, Румыния, Россия и Сербия);
  3. Странами, получающими финансирование Глобального фонда в настоящее время (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Косово, Кыргызстан, Молдова, Таджикистан, Украина, Казахстан).

Текущая ситуация в области финансирования снижения вреда

Кэтрин Кук (Catherine Cook), старший аналитик Международной ассоциации снижения вреда (HRI), рассказала о глобальных тенденциях в области финансирования снижения вреда.

По имеющимся данным, регион Восточной Европы и Центральной Азии и Азиатско-Тихоокеанский регион в значительной степени зависят от международного финансирования снижения вреда.

В своем докладе Кэтрин отметила, что в мире финансируется лишь 7% потребностей в сфере снижения вреда. По состоянию на 2010 год только 8% ЛУИН имели доступ к ОЗТ и лишь 4% людей, живущих с ВИЧ, получали АРТ. Исследования HRI в сфере донорских инвестиций в странах с низким и средним уровнем дохода показали, что на программы снижения вреда выделяется лишь 160 млн долларов США (что покрывает только 7% потребностей). По оценкам, в 2015 году на эти программы требовалась сумма 2,3 млрд долларов США. Вне зависимости от этих данных, как отметила Кэтрин, необходимо повысить уровень прозрачности во взаимодействии между национальными правительствами и международными донорами и добиться согласованных определений и четкого понимания того, сколько средств расходуется и каковы пробелы в финансировании.

Также следует отметить, что на программы снижения вреда в странах с низким уровнем дохода выделяется все меньше средств Глобального фонда, что уже приводит к значительным трудностям. Даже в странах с существенным бюджетом на снижение вреда, таких как Китай, есть необходимость пересмотра схем распределения финансирования для повышения эффективности и результативности программ.

Вызывает обеспокоенность тот факт, что международные доноры продолжают сокращать финансирование: двустороннее финансирование DFID на снижение вреда было значительно урезано; существенно снижено финансирование от правительства Австралии; правительство Нидерландов на данный момент выполняет заявленные обязательства; финансирование PEPFAR доступно только на техническую поддержку и перевод программ под контроль государства, но не на текущие программы.

(Скачать презентацию)

 

Даша Матюшина, советник команды по реформе наркополитики, ЕССВ, рассказала о специфике финансирования снижения вреда в регионе ЦВЕЦА и о том, как страны ВЕЦА осуществляют процесс перехода от грантов Глобального фонда на государственное финансирование.

Даша представила схему перехода стран на национальные бюджеты, сравнив ее с «циклом болезни». При этом она отметила и положительные примеры – например, в Эстонии переход на государственное финансирование успешно состоялся. Для эффективного перехода необходимы следующие компоненты: прозрачность всего процесса; оценка финансовых потребностей; выделение статей бюджета на снижение вреда; механизмы финансирования НПО; систематическое планирование перехода на национальное финансирование в сотрудничестве с донорами.

В конце презентации Даша рассказала об итогах региональной программы «Снижение вреда работает – обеспечьте финансирование!», отраженных в региональном отчете. Она отметила, что, во-первых, стоимость программ снижения вреда различается от страны к стране; во-вторых, правовые барьеры остаются основным препятствием в реализации программ снижения вреда в странах ВЕЦА; в-третьих, из-за экономического кризиса в регионе национальные обязательства, которые обсуждались в ходе Регионального диалога в Тбилиси в сентябре 2015 года, вероятно, не будут выполнены. 

(Скачать презентацию)

 

Мауро Гвариньери (Mauro Guarinieri), представитель Глобального фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией, рассказал о ситуации в Глобальном фонде и отношении ГФ к переходным процессам в регионе.

Глобальный фонд работает над созданием ряда процедур. В настоящее время идет разработка специальной политики, которая сначала будет обсуждаться на уровне Комитета по стратегии и инвестициям (одним из подкомитетов Правления), а затем на уровне Правления. Эта политика будет охватывать как переходные процессы в целом, так и конкретные ситуации, требующие немедленного реагирования. В ближайшие три-четыре года переходные процессы в той или иной степени должны пройти примерно в 20 странах. Часть этих стран распложена в Восточной Европе – это, например, такие страны, как Болгария, Албания, Босния и Герцеговина и Хорватия.

Как отметил Мауро, Глобальный фонд старается держать ситуацию под контролем, что вполне естественно для донорской организации. Глобальный фонд должен участвовать в переговорах, но в настоящее время фонд не имеет существенных рычагов влияния. Сейчас ведется разработка политики, в рамках которой будут определены ключевые проблемы. Обеспечен ли в странах достаточный уровень прозрачности, необходимой для проведения адвокации? На решение выявленных проблем нужно будет направить усилия в переходный период. Работа в ближайшие два-три года должна быть нацелена не на организацию сервисных услуг, а на картирование, анализ и устранение структурных барьеров, препятствующих развитию системы предоставления услуг. Также ГФ разрабатывает ряд инструментов, таких как «инструмент готовности к переходу на национальное финансирование», который будет представлен для пилотирования в странах в июне-июле 2016 года. 

 

Сергей Вотягов, делегат от НПО развитых стран в Глобальном фонде, рассказал, что 27–28 апреля 2016 года Глобальный фонд проведет совещание, на котором будет принята новая политика по обеспечению устойчивого финансирования. Приоритет будет отдаваться странам с низким уровнем дохода (в регионе ВЕЦА таких стран нет), имеющим высокое бремя заболеваний. Доноры предпочитают ориентироваться на уровень экономического развития, а не на то, насколько успешно страна развивает свою систему здравоохранения, поскольку международное финансирование поступает преимущественно из бюджетов, предназначенных для развития.

Страны ВЕЦА входят в Страновую группу 4: высокий уровень дохода и низкий уровень заболеваемости, поэтому финансирование Глобального фонда, вероятнее всего, сократится с 7% до 3%. Это произойдет в ближайшие три года, и мы должны как можно скорее найти возможности для перехода на государственное финансирование.

Как мы можем усилить свою позицию в переговорах с Глобальным фондом и другими донорами?

Прежде всего, мы должны иметь возможность заявить о готовности стран финансировать программы снижения вреда из государственных бюджетов (хотя бы частично), а также показать, что страны разрабатывают механизмы финансирования НПО и выделяют статьи бюджета на снижение вреда. Мы должны расширить масштабы адвокации и активнее работать с чиновниками здравоохранения и местными политиками для продвижения реформ и стимулирования сотрудничества с гражданским обществом.

В ходе работы в группах участники определили ключевые направления деятельности, на которых необходимо сконцентрироваться в последние полгода перед уходом Глобального фонда:

  1. Просветительские кампании. Формирование сильной доказательной базы для повышения осведомленности на уровне страны.
  2. Адвокация и лоббирование. Картирование существующих стратегий: партнеры, методы работы, лоббирование изменений в законодательстве, принятие новых законов. 
  3. Диверсификация фондов. Картирование потенциальных доноров; поиск фармацевтических компаний для производства товаров; проведение международных кампаний по привлечению средств; социальное предпринимательство. 
  4. Планирование переходного периода, включая финансовый анализ и оценку качества услуг.
  5. Интегрирование снижения вреда в национальные программы и планы в области здравоохранения.

 

Рейчел Крокетт (Rachael Crockett), TB Europe Coalition, рассказала о возможностях получения финансирования ЕС для стран ЦВЕЦА (например, Эстонии, Словении, Польши, Литвы, Таджикистана, России и ряда других). Финансирование ЕС доступно для трех групп стран. Первая группа – это, конечно, страны ЕС (Европейский социальный фонд, Европейский фонд регионального развития, Фонд единства). Средства этих фондов предназначаются для программ по сокращению неравенства, повышению потенциала систем здравоохранения и, например, принятию и внедрению законов ЕС. Вторая группа – Европейский инструмент соседства, предлагающий поддержку в развитии систем здравоохранения в странах «восточного соседства» (Армении, Азербайджане, Беларуси, Молдове, Грузии и Украине). И третья группа – фонды в рамках Политики развития сотрудничества, предоставляющие прямую двустороннюю поддержку странам (например, Кыргызстан получил 2,5 млн евро на проект по реформированию тюремной системы для создания более благоприятных для здоровья условий в пенитенциарной системе).

(Скачать презентацию)

Существующие механизмы и практика устойчивого финансирования снижения вреда из государственных бюджетов в регионе ЦВЕЦА

Иржи Рихтер (Jiri Richter), SANANIM, рассказал об опыте диверсификации бюджета в Чешской Республике. Порядка 65% ЛУИН в Чехии охвачены услугами проектов снижения вреда, 2500 ЛУИН участвуют в программе ОЗТ. Снижение вреда является частью национальной стратегии и включено в национальный и региональный бюджеты. НПО принимают участие в планировании и мониторинге национального бюджета – как на страновом, так и на муниципальном уровне.

Что мы могли бы позаимствовать из опыта Чешской Республики?

  1. Диверсификацию. Снижение вреда финансируется из бюджетов разных уровней и из разных источников, не только через министерство здравоохранения.
  2. Интеграцию. Снижение вреда должно быть частью национальных стратегий и планов, т.е. должно быть полностью интегрировано в местную систему. 
  3. Механизмы распределения финансирования. В стране действуют тщательно проработанные механизмы, через которые НПО могут получать финансирование. 

(Скачать презентацию)

 

Невенка Мардешич (Nevenka Mardešic), Udruga za pomoc mladima "HELP"–Split, рассказала об успешном опыте перехода на государственное финансирование снижения вреда в Хорватии. Цель национальных программ – содействовать мобилизации гражданского общества в борьбе с ВИЧ-инфекцией, чтобы сохранить низкий уровень распространенности ВИЧ и СПИДа в Хорватии.

Проект Глобального фонда был важен не только с точки зрения финансирования, но и с точки зрения развития многостороннего сотрудничества. В поддержку проекта выступили национальные партнеры, в том числе церковные деятели. 38% гранта Глобального фонда получили НПО. Сотрудничество между НПО и правительством началось в 1990 году (была создана законодательная база, внедрены схемы договорной работы и развита система мониторинга и оценки). Средства на лечение всегда выделялись из государственного бюджета. Также были доступны местные источники финансирования на муниципальном уровне. Представители министерства здравоохранения с самого начала оказывали проектам всяческую поддержку. 

(Скачать презентацию)

 

Юргита Пошкевичуте (Jurgita Poškevičiūtė), I Can Live Coalition, поделилась опытом распределения структурных фондов ЕС на программы снижения вреда в Литве.

Юргита рассказала, что в стране действуют 10 пунктов ПИШ (только три из них функционируют на базе НПО, остальные – на муниципальном уровне) и 19 пунктов ОЗТ. По оценкам НПО, охват ПИШ составляет порядка 20%, а охват ОЗТ – менее 10%. По классификации Всемирного банка Литва принадлежит к странам с высоким уровнем дохода. Средства Глобального фонда Литве никогда не выделялись, но было доступно финансирование Фондов «Открытого общества» (OSF) и, в течение нескольких лет (как и в Латвии и Эстонии), финансирование УНП ООН (UNODC). Сегодня эти гранты более не доступны. Также нет государственного или местного бюджета для программ по адвокации и развитию политики. А поскольку Литва стала страной ЕС с высоким уровнем дохода, она практически потеряла доступ к финансированию от международных доноров.

Юргита рассказала о том, что министр здравоохранения Литвы инициировала план по сокращению неравенства в здравоохранении, который должен был охватить всю систему здравоохранения и приоритезировать актуальные проблемы. В 2016 году планируется ассимилировать средства, направляемые на снижение вреда, со структурными фондами. Это означает, что в рамках плана по сокращению неравенства необходимо уже сейчас распределять статьи бюджета. Изначально этот план должен был осуществиться в 2015 году – средства планировали распределить между организациями, муниципальными структурами и другими учреждениями, которые соответствовали критериям для получения этого финансирования, однако в связи с политическими разногласиями этот план не был реализован. Тем не менее, в стране есть средства и планы расширения ОЗТ и ПИШ, однако до сих пор неясно, каким образом это будет сделано, и по-прежнему остаются следующие риски: дойдут ли средства для сервисных организаций, предоставляющих услуги; будут ли ассимилированы фонды; будут ли НПО включены в процессы национального планирования; будут ли НПО иметь право на получение государственных средств; будут ли средства распределяться непрозрачным методом «государственного планирования»; на что именно будут направлены эти средства – на предоставление и расширение услуг, или они также будут доступны для адвокации.

В ходе работы в группах участники поделились уникальным опытом своих стран по созданию эффективных механизмов финансирования НПО на национальном и местном уровнях. Они обсудили подходы к обеспечению государственного финансирования НПО и то, какие методы адвокации оказались успешными, а какие не привели к желаемому результату.

Участники представили целый ряд примеров эффективных подходов.

Страны, никогда не получавшие финансирования Глобального фонда (или получавшие его очень давно) – Эстония, Латвия, Литва, Венгрия, Хорватия, Польша, Словакия, Словения, Чешская Республика:

  • работа с коалициями НПО, а не с одним провайдером (Хорватия);
  • предоставление НПО долгосрочных программных грантов – на три года (Венгрия);
  • разработка механизмов муниципального финансирования, дающих НПО больше возможностей, чем в рамках одного национального механизма распределения средств (Латвия, Литва);
  • финансирование, ориентированное на результат, – более устойчивый вариант (с точки зрения качества услуг) по сравнению с системой тендеров (при которой заказчик обычно выбирает самое дешевое предложение);
  • очень важна волонтерская деятельность, особенно в период перехода с международного на государственное финансирование;
  • адвокация перехода на государственное финансирование и выделения средств на снижение вреда с привлечением нескольких политиков и политических ведомств (поскольку политики часто меняют должности);
  • использование в адвокации эмоциональных историй, поскольку рациональные аргументы не всегда работают (политики обычно отражают общественное мнение).

Страны, более не получающие финансирования Глобального фонда, но получавшие его в прошлом (Албания, Босния и Герцеговина, Болгария, Македония, Черногория, Румыния, Россия и Сербия):

  • в настоящее время в большинстве этих стран нет устойчивых механизмов финансирования и практически нет доступных средств (в Черногории лишь 5% НПО получает небольшое финансирование на снижения вреда, к тому же на ограниченный срок в 3–6 месяцев); 
  • в некоторых случаях работают одноразовые механизмы финансирования, во многом благодаря личным связям (как, например, в Боснии и Черногории);
  • голос НПО недостаточно силен, чтобы убедить правительство поддержать программы снижения вреда.

Страны, получающие финансирование Глобального фонда в настоящее время (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Косово, Кыргызстан, Молдова, Таджикистан, Украина, Казахстан):

  • в этих странах еще работают проекта Глобального фонда;
  • в некоторых странах, например, в Украине и Молдове, средства Глобального фонда распределяются правительством; в других странах, таких как Кыргызстан, грантом распоряжается гражданское общество;
  • в некоторых странах региона ВЕЦА есть механизмы социального контракта, но они не распространяются на снижение вреда;
  • практически нигде в регионе ВЕЦА правительства не выделяют бюджетов на снижение вреда.

Первые признаки прогресса:

  • недавно в Казахстане был внедрен национальный механизм социального контракта для НПО на осуществление программ профилактики и лечения ВИЧ-инфекции;  
  • правительство Грузии предоставляет софинансирование на лечение гепатита С (основное финансирование поступает от Глобального фонда).  

Реформа наркополитики: Специальная сессия ГА ООН по мировой проблеме наркотиков (UNGASS 2016)

Кэтрин Кук (Catherine Cook), старший аналитик Международной ассоциации снижения вреда (HRI), рассказала о глобальных тенденциях в наркополитике.

  

Что собой представляет UNGASS? Это политический и репрезентативный орган ООН самого высокого уровня. Специальная сессия созывается большинством государств-членов или Советом безопасности. UNGASS 2016 (19–21 апреля) была инициирована президентами Мексики, Гватемалы и Колумбии и поддержана 95 государствами-членами в связи с назревшей необходимостью реформирования наркополитики. Международной коалицией по наркополитике (IDPC) были сформулированы пять ключевых задач UNGASS: обеспечить возможности для открытого обсуждения; выработать обновленные задачи наркополитики; поддержать новаторские подходы; ликвидировать криминализацию наркопотребителей и принять конкретные обязательства в отношении снижения вреда.

(Скачать презентацию)

 

Жаннат Космухамедова, УНП ООН, рассказала о глобальных процессах в формировании наркополитики и представила цели UNGASS в 2016 году

В задачи международных конвенций входит обеспечение наличия контролируемых веществ для медицинских целей и защита здоровья населения. Международные конвенции поддерживают снижение вреда, депенализацию употребления наркотиков или хранение для личного использования, альтернативы тюремному заключению за преступления, связанные с наркотиками во всех секторах, а также лечение и уход, но не наказание для людей, употребляющих наркотики. Международные конвенции НЕ ПОДДЕРЖИВАЮТ принудительного лечения. Комиссия по наркотическим веществам (CND) – политический орган ООН.

Политическая декларация 2009 года о комплексной и сбалансированной стратегии включает следующие компоненты: 1. Сокращение спроса и связанные с этим вопросы; 2. Сокращение предложения и связанные с этим вопросы; 3. Борьба с отмыванием денег и содействие сотрудничества в судебной сфере для укрепления международного взаимодействия.

Формат UNGASS 2016 – общая дискуссия и пять интерактивных круглых столов. Жаннат рассказала о возможностях для участия гражданского общества – в частности, через Нью-Йоркский комитет НПО по наркотикам (NYNGOC) и/или Венский комитет НПО по наркотикам (VNGOC), а также посредством влияния на общественное мнение, лоббирование через свои правительства более прогрессивной политики в отношении наркотиков в ходе международных дебатов и подачу рекомендаций на странице УНП ООН: http://www.unodc.org/ungass2016/en/contribution_ngos.html

(Скачать презентацию)

 

Даша Матюшина, советник команды по реформе наркополитики, ЕССВ, рассказала об основных совместных шагах, которые нужно предпринять в контексте подготовки к UNGASS и реформы наркополитики.

Все больше стран отходят от репрессивной наркополитики, декриминализуют наркотики или легализуют употребление марихуаны. Текущая наркополитика приводит к «непреднамеренным последствиям».

Классификация непреднамеренных последствий репрессивной наркополитики в странах ЦВЕЦА, разработанная ЕССВ

Мы должны активно участвовать в процессах UNGASS, чтобы зафиксировать национальную поддержку передовой реформы наркополитики на международном уровне и сократить пробел между более прогрессивными и менее прогрессивными странами в регионе ЦВЕЦА. Также мы должны укрепить европейскую солидарность в регионе, в противовес негативному влиянию России. Важно начать добиваться консенсуса по вопросам изменения наркополитики на страновом уровне.

В отношении итогового документа UNGASS необходимо отметить как отрицательные, так и положительные аспекты.

Отрицательные аспекты: нет упоминания снижения вреда; нет упоминания роли сообщества ЛУН, слабые формулировки в сфере ВИЧ-инфекции, нет упоминания необходимости расширения программ лечения ВИЧ-инфекции.

Положительные аспекты: альтернативы тюремному заключению; кампании против стигматизации ЛУН; реагирование на потребности женщин и молодежи в сфере лечения.

Основные возможности участия в подготовке UNGASS: 1) 10 февраля состоятся неформальные слушания гражданского общества; 2) в феврале пройдут страновые консультации (в Эстонии, Латвии и Литве при поддержке ЕССВ, в Украине при поддержке OSF; в Беларуси, Молдове и Казахстане при поддержке ЮНЭЙДС / УНП ООН; в других странах при поддержке ЕССВ); 3) 14 марта состоится 59-е заседание Комиссии ООН по наркотическим средствам; 4) страновые заявления; 5) параллельное мероприятие ЕССВ; 6) 19–21 апреля – Специальная сессия ГА ООН по мировой проблеме наркотиков; 7) 25 апреля: Форум уличных юристов в Киеве (организованный ЕССВ).

Цель страновых консультаций – предоставить участникам возможность обсудить совместную позицию государственных учреждений, общественного здравоохранения, правоохранительных органов и гражданского общества для представления на UNGASS 2016.

Страновая позиция должна отражать основные достижения страны в выполнении Политической декларации и плана действий; основные барьеры в выполнении задач Политической декларации и плана действий; а также вклад в проект итогового документа UNGASS.

Даша также объяснила, что должно быть представлено в Региональной позиции, подготовленной к UNGASS. В позиции должна быть отражена общая ситуация по региону, актуальная для всех или большинства стран. Это должен быть базовый документ, обобщающий позицию по региону и заявления гражданского общества на национальном уровне. В документе также должны быть представлены конкретные примеры (непреднамеренные последствия + примеры эффективной практики); он должен иметь четкие формулировки и отражать дальнейшие шаги, которые будут предприниматься после Специальной сессии по наркотикам.

(Скачать презентацию)

 

Затем участники разделились на четыре группы для обсуждения негативных последствий репрессивной наркополитики в странах ЦВЕЦА.

Группа 1 (Армения, Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан). Влияние на ситуацию с соблюдением прав человека и социальную справедливость:

Ситуация характеризуется стигмой и дискриминацией в отношении ЛУИН, которые провоцируются репрессивной государственной наркополитикой, поддерживаемой правоохранительными органами и, зачастую, специалистами здравоохранения, желающими сохранить существующий порядок. Их подходы ограничиваются борьбой с незаконным оборотом наркотиков (читай – борьбой с наркопотребителями) и лечению наркозависимости методами абстиненции. Неверная интерпретация, а иногда и отрицание реального положения вещей приводит к нарушению прав ЛУИН и, соответственно, к негативному воздействию на общественное здравоохранение. Национальная политика зачастую базируется на расплывчатых положениях международных конвенций. НПО, сообщества и активисты не могут найти свое место в этой структуре.

Группа 2 (Болгария, Хорватия, Чешская Республика, Эстония, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Румыния и Словакия). Влияние на государственные системы (коррупция):

Репрессивная наркополитика приводит к коррупции на нескольких уровнях. Она способствует сохранению черного рынка и мощных криминальных структур, воздействующих на правительства, политический курс и мировые финансовые системы. Она также негативно влияет на национальные законодательные системы, провоцируя взяточничество. Она влияет на коррупцию в правоохранительных органах, которые оказываются вовлеченными в процессы черного рынка. Кроме того, она воздействует на системы здравоохранения, вовлекая их в незаконный оборот наркотиков и провоцируя проблему произвольных решений в судах. Отсутствие прозрачности сказывается на положении ЛУИН, что выражается в правонарушениях, связанных с наркотиками, непропорционально суровых приговорах и смертности от передозировок.

Группа 3 (Албания, Босния, Косово, Македония и Черногория). Влияние на государственное финансирование программ снижения вреда, лечения ВИЧ-инфекции и гепатита С:Государственное финансирование мероприятий по ВИЧ-инфекции и гепатит С определяется репрессивной наркополитикой и, как следствием, отсутствием доступа к лечению для ключевых затронутых групп населения. С одной стороны, существенные средства выделяются на работу правоохранительных органов. С другой – практически не выделяется финансирования на лечение ВИЧ-инфекции и особенно гепатита С (как в обществе, так и в местах лишения свободы), учитывая то, что обязательным условием участия в программах лечения обычно является воздержание от употребления наркотиков. Государственные бюджеты, как правило, не предусматривают ассигнований на программы снижения вреда. Это приводит к росту заболеваемости ВИЧ-инфекцией и ВГС и, соответственно, к увеличению финансового бремени, связанного с эпидемиями.

Группа 4 (Грузия, Молдова и Украина). Изменение наркосцены (появление дезоморфина, солей и спайсов):

Репрессивная наркополитика обычно направлена на контроль за оборотом традиционных наркотиков и принятие мер в отношении людей, которые их употребляют. Это приводит к изменению наркосцены и появлению дешевых, легких в производстве и практически легально доступных заменителей традиционных наркотиков. Потребители наркотиков переходят на групповое производство веществ, что приводит к групповому употреблению, что, в свою очередь, влечет психические проблемы, передозировки, инфекционные заболевания и повышение уровня смертности. Это также провоцирует рост затрат в области общественного здравоохранения. 

Что мы можем предпринять совместно в контексте подготовки к Специальной сессии по мировой проблеме наркотиков и в области реформы наркополитики?

Основные результаты обсуждения в группах и последующие шаги

Дискуссия и работа в группах по вопросу о внесении поправок в Региональную позицию гражданского общества по наркополитике

  • Члены ЕССВ и ЕСЛУН должны принять участие в комментировании Региональной позиции
  • Представить Региональную позицию 10 февраля в Нью-Йорке
  • Представить «непреднамеренные последствия»
  • Представить документ на заседании КНС 14 марта
  • Широко распространить документ через СМИ и социальные сети
  • Представить на UNGASS – через СМИ и социальные сети
  • Основа для действий после UNGASS                                                  

Мобилизация сообщества ЛУН и адвокация

Ольга Беляева, менеджер Команды ЕССВ по развитию потенциала членов сети и сообщества, рассказала о деятельности ЕССВ, осуществляемой в интересах и в сотрудничестве с сообществом ЛУН.

В 2015 году ЕССВ оказала поддержку 22 организациям из 11 стран, предоставив им грантов на общую сумму 210 000 евро.

ЕССВ работает в странах с лидерами сообщества (через гранты, участие в конференциях и тренингах), привлекает единомышленников и создает инициативные группы. Инициативная группа – это легитимная возможность для сообщества представлять свои интересы и защищать права ЛУИН. Техническая поддержка – это рабочие встречи, мониторинг эффективных проектов в стране и помощь в создании партнерств. Инициативные группы и организации сообщества воздействуют на развитие национальной политики в сфере снижения вреда в странах региональной программы «Снижение вреда работает – обеспечьте финансирование!» (Беларусь, Грузия, Литва, Казахстан, Молдова и Таджикистан), а также на Украине. Важно наладить взаимодействие между всеми заинтересованными сторонами в стране – группами сообщества, НПО, донорами, правительством и региональными и национальными сетями.

(Скачать презентацию)

Примеры эффективной практики в области мобилизации сообщества ЛУН и адвокации

Андрей Яровой, Украина, поделился опытом вовлечения сообщества в процессы принятия решений. Программы ОЗТ работают в Украине с 2006 года, программы заместительной терапии – с 2009 года. В настоящее время ОЗТ охватывает 8500 пациентов, 10% принимают бупренорфин. В 2009 году была создана организация пациентов, цель которой – обеспечить доступ к ОЗТ всем ЛУИН, нуждающимся в лечении. Достигнуто множество положительных результатов, однако в обществе по-прежнему низок уровень информированности об эффективности и низкой стоимости ОЗТ. Поэтому информационная работа ЕССВ очень важна. Ключевые достижения: закупки препаратов мониторятся сообществом; разработаны национальные процедуры назначения метадона; закупаются качественные препараты, а не самые дешевые; проводятся опросы пациентов, осуществляется контроль качества; организация является членом государственных комитетов и имеет возможность влиять на политику в области здравоохранения.

Медея Хмелидзе, Грузинская сеть снижения вреда (ГССВ), рассказала о работе сети и о том, как активисты сети убедили доноров и начали свои первые проекты; затем программы стали расширяться с появлением Глобального фонда; инициативные группы создали свои организации, и их работа стала более активной и заметной. После запуска программы «Снижение вреда работает – обеспечьте финансирование!» ГССВ начала выделять малые гранты НПО на базе сообществ для повышения их потенциала. Представители сообществ не имели навыков проведения исследований и сбора данных, и ГССВ оказала им в этом поддержку. Также ГССВ начала взаимодействовать с Грузинской сетью людей, употребляющих наркотики. Основная цель – сделать процесс перехода как можно более плавным для программ снижения вреда, устранить возможные пробелы и содействовать либерализации наркополитики. ГССВ участвует в работе СКК, организует форум гражданского общества и разрабатывает методы интеграции в переходные процессы.

Алена Асаева, Евразийская сеть людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН), рассказала о работе сети. ЕСЛУН была создана в феврале 2010 года, и сейчас в составе сети 200 членских организаций. ЕСЛУН тесно сотрудничает с ЕССВ и осуществляет совместные проекты. Инициативные группы работают на местном уровне, однако им необходимо объединиться в национальные сети в своих странах, чтобы более активно участвовать в процессах принятия решений и адвокации. Подобный координационный орган существует и в России, и ЕСЛУН является его членом, что также дает возможность влиять на принятие решений.

Бермет Токомбаева рассказала об опыте работы сообщества ЛУН в Кыргызстане. Бермет работает в этой области с 2000 года, с программы АН. Со временем она поняла, что сообщество ЛУН в стране не имеет своего голоса – тогда была создана сеть людей, употребляющих наркотики, со своим представителем в СКК. Как отмечает Бермет, «Мы страдали от стигмы и дискриминации, но мы смогли подняться и заявить о себе. Сегодня каждое сообщество имеет своего представителя в СКК. Наше сообщество набирает силу, мы реализуем свое право на жизнь, защищаем свои интересы, приобретаем навыки и авторитет и знаем, что нужно делать».

Заключение

На встрече было обеспечено хорошее представительство и сбаласированный состав стран-членов ЕССВ. Подобные очные встречи очень важны для членов сети, поскольку они позволяют осуществить обмен опытом и расставить приоритеты в области адвокации. Организационные члены ЕССВ получили возможность заявить о своих предпочтениях в отношении совместной работы с ЕССВ по привлечению финансирования в рамках двух стратегических задач ЕССВ.

Обратная связь по результатам встречи была весьма положительной – участники были рады пообщаться с единомышленниками из самых разных стран региона, наладить сетевое сотрудничество, обменяться опытом и знаниями, проанализировать новые идеи и обсудить актуальные проблемы.

Последующие шаги

По результатам встречи был разработан план действий, который будет реализован ЕССВ в сотрудничестве с членскими организациями и партнерами. Его цель – стимулирование активного участия членов ЕССВ в совместной деятельности и придание импульса сотрудничеству коллег, поддерживающих друг друга и вместе являющихся мощным ресурсом для разрешения конкретных проблем и проведения эффективной адвокации в области снижения вреда:

Повестка дня

Скачать повестку дня (PDF)

Список участников

Скачать список участников (PDF)

Отчет о встрече (PDF)

Скачать отчет о встрече (PDF)

Галерея

Всреча 1-2 февраля